Кто виноват и что делать
Инок59
Я по Москве иду не узнавая,
Таджикский дворник подметает двор.
Арбуз азербайджанец продавая
По- своему лопочет, из трамвая
Мелодия несётся южных гор.
И кажется не они, а я приезжий,
И норовят уже задеть плечом.
Братство народов *вбитое* нам прежде,
Не соответствует заявленной надежде,
Но я хочу поведать не о том.
Культура *первобытности* в общении
Не их заслуга, а увы властей.
Рабов содержат для обогащения,
Политика *народозамещения*,
Диктуется лишь выгодой своей.
Нет, я не против пусть метут дороги,
Но за реальную зарплату, не откат.
А тем, кто вытирает об них ноги,
Межнациональные создав *тревоги*,
Пора по моему призвать к ответу брат.
Они живут с нами в одних подъездах,
Их дети, с нашими гуляют по двору.
С фамилией славянской как и прежде,
От безнаказанности плюют на нас в надежде,
Что во время от бунта удерут.
Это они дают приют приезжим,
Работу, регистрацию, жильё.
Пока канал наживы *не отслежен*,
Будут на улицах насиловать и резать,
И виновато лишь российское жульё.
Нам в доме собственном пора начать уборку,
С начальника,- соседа по двору.
Коль по закону им устроить порку,
Национальную предотвратим разборку,
А иммигранты чемоданы соберут.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
