Раскинулся величественно город,
Бежал к воротам старый и кто молод.
Глас раздавался: - Он уже въезжает,
Давида сын, наш город посещает .
Стелили ветви пальмы на дорогу,
Одежды подстилали без тревоги.
Осанна, повсеместно восклицали,
И радостно Царя царей встречали.
Он ехал на осле и слёзы лились,
И горестные мысли проносились: -
День посещенья Моего не знаешь,
Сейчас ты, как царя Меня встречаешь.
Но всё изменится и не пройдёт недели,
И люди станут злыми, словно звери.
Причислят ко злодеям, поведут,
К Пилату, на позорный, дикий суд.
Иерусалим, Иерусалим -
К тебе являлся Божий Сын,
А ты Его - отвергнул, не принял.
Иерусалим, Иерусалим -
Склонись в смиреньи пред Ним,
Чтоб и твоим Спасителем Он стал !
Прочитано 11523 раза. Голосов 3. Средняя оценка: 3,67
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
